Жандарбек Бекшин: «Были случаи, когда я и препятствовал неграмотным предложениям…»

Жандарбек Бекшин:  «Были случаи, когда я и препятствовал неграмотным предложениям…»
Тип статьи:
Авторская

На удивление по телефону Жандарбек Мухтарович довольно легко согласился на интервью и назначил его буквально на следующий день. Признаюсь, на фоне резкого роста количества больных в стране и городе и появление мутированных штаммов «Альфа», «Дельта» это согласие показалось мне дежурным, с дальнейшим переносом времени встречи со ссылкой на постоянную занятость. Но предположения не оправдались, встреча осталась в силе.






Подъехав в конце рабочего дня в по адресу, где располагается Республиканское государственное учреждение «Департамент санитарно-эпидемиологического контроля города Алматы Комитета санитарно-эпидемиологического контроля Министерства здравоохранения Республики Казахстан», а именно так сейчас называется ведомство, возглавляемое господином БЕКШИНЫМ, поймал себя на мысли, что ищу глазами если не подобие «черного замка», то по крайней мере административное здание, по размаху едва уступающее акимату города. На поверку здание департамента осталось все таким же двухэтажным домиком городской СЭС, словно застывшим во времени с советских времен.

Тут хочу дать небольшую сноску: Жандарбек Мухтарович — человек крайне эмоциональный и образный, что иногда и вызывает ажиотаж после его высказываний, поэтому интервью к пятому вопросу плавно перешло в формат неформальной беседы, которая продолжилась в общей сложности чуть более двух часов. Вот что из этого получилось в итоге.

— Жандарбек Мухтарович, вы наверняка знаете об образе, что сложился вокруг вас в информационном поле. Как вы относитесь к такой своей популярности?

— К сожалению, это образ, который создан некоторыми блогерами для роста своей популярности через раскачку моего негативного образа в социальных сетях. При этом моя задача стоит в том, чтобы обезопасить здоровье наших граждан, а интересы блогеров – в росте количества подписчиков. Мы не только сейчас столкнулись с этим. В начале «нулевых» закрывали «стихийные рынки». Экономика тогда уже позволяла иметь современные магазины, ТРЦ, базары, отвечающие санитарным нормам, а не так называемые барахолки, что возникли у нас в 90-е. За ними тоже стояли люди, рабочие места.


Даже сейчас в красной зоне мы не закрыли парки, как в прошлом году. Прекрасно понимая, карантин не может продолжаться постоянно. Для иммунитета важны прогулки на свежем воздухе, спортивные состязания, показ фильмов на открытом воздухе. При соблюдении ограничительных мер, правил и алгоритмов. У нас же не только нарушают их, так еще и после себя оставят горы мусора. К сожалению, у нас еще слабая культура поведения в обществе.




— Жандарбек Мухтарович, а чем вы руководствуетесь, принимая то или иное решение?



— В первую очередь, конечно, санитарными нормами и требованиям постановлений Главного государственного санитарного врача Республики Казахстан. Вирус новый, но эпидемиология инфекционных болезней не вчера возникла, в Казахстане есть опыт по ликвидации пандемии гриппа, кори- это за последние 10 лет. Потом, многие думают, что я принимаю решения один, но это не так. В Алматы традиция — все вводимые ограничительные меры вначале обсуждаем в том числе и с представителями территориальной Палаты предпринимателей Алматы «Атамекен», с управлением предпринимательства Акимата, с представителями различных ассоциаций, в частности клуба рестораторов, риэлтеров, промышленниками и другими заинтересованными участниками.


Многие их предложения учитывались и по организации рабочих процессов. К примеру, на производственных объектах удаление на дистанционную форму работы неминуемо отразится на качестве продукции и безопасности на производстве. Хочу отметить, что ряд предложений были внесены самими предпринимателями.

Вот из последней критики в мою сторону — о закрытии Арбата. Но поверьте, не я там выступал инициатором. Было обращение жителей и акима района, связанное наряду с пандемией и с нарушениями норм соблюдения тишины в ночное время. И потом, что греха таить, многие дворы превратились в «отхожие места», замечу — при наличии туалетов, что не может нравиться жителям. Об этом же не скажешь, зачем такие грязные вещи говорить?


Песни под окнами под магнитофон до четырех-пяти утра. Жители элементарно форточку не могли открыть. Хорошо, закрыли. Все переместились на Панфилова, что привело еще и к увеличению плотности скопления людей. Буквально на прошлой неделе я сделал ночной осмотр от Оперного театра до Арбата. В ходе которого факты, изложенные в жалобах, подтвердились и приняты меры.



— Жандарбек Мухтарович, в тех же социальных сетях продвигается так называемая «теория заговора» о том, что вируса не существует, а сама ситуация создана, чтобы загнать людей в «концлагерь», в том числе и путем санитарных ограничений. На этом фоне некоторые ваши «предвиденья», вроде даты появления вируса в стране или роста заболеваний, используются как доказательства этой теории. Вы что-то знаете?

— Что касается теории заговора — разве я похож на масона? А предвиденье это элементарные расчеты санэпидемиологической обстановки в городе. У меня были очень хорошие учителя (в 1982 году закончил Свердловский государственный медицинский институт. По специальности «Врач гигиенист, эпидемиолог». Кандидат медицинских наук(1998). РЕД) – Эльфрида Михайловна ШТОЛЬ, Туяк Жумагалиевич ЛЕСОВ, Виктор Александрович КОЛОМОЙЦЕВ. Это мои учителя. Да и в институте были очень сильные преподаватели. И сам всегда стремился к аналитике. Помню, когда еще не было компьютеров или, как тогда говорили, – ЭВМ, мы с Виктором Александровичем расписывали заболеваемость со всеми инкубационными периодами, с наложением- результатов лабораторных исследований окружающей среды-продуктов питания, воды, смывов окружающей среды. Всё это, просто говоря, методом наложения и анализа. Для этого применяли форму наведения ракет для определения причинно-следственной связи. До сих пор у меня осталась привычка заниматься аналитикой. Вот вы видите — создаю графики оценки ситуации в Алматы до сентября этого года. И тот результат аналитики, что я озвучиваю, многие воспринимают как фокус.


Сейчас говорят – пневмония неустановленной этиологии. Попросил привезти из Южной Корее мультиплексный тест для ее расшифровки, благодаря ему мы расшифровали до 50% случаев. Второе – диагностика и определение мутированных штаммов. Все они, включая британский, южноафриканский и даже штамм Нью-Йорка были установлены не в наших НИИ, а у нас Алматы по моей инициативе в лаборатории, под моим руководством. По своему опыту и знаниям, видя всплески заражений, уже по клинике определяем появление новых вариантов и штаммов.


Впервые темой вспышек вирусных инфекций я стал заниматься с 2010 года, после пандемии гриппа, вызванного вирусом А/H1N1 (свиного гриппа). Именно тогда задумался: а к чему мы готовы? И признал – что слабо подготовлены.

На тот момент в стране не было оснащенных вирусологических лабораторий, недостаточно ПЦР, не было секвенаторов. Лаборатория (тогда еще Астаны) стала первой, среди территорий СЭС, где появился секвенатор. Ни одна территориальная СЭС не занималась, допустим, чувствительностью к противовирусным препаратам. Помню, когда в то время я заявил, что, по результатам исследований, ни один из препаратов не действует на вирус гриппа, на меня производители хотели подавать в суд. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы буквально через несколько месяцев ВОЗ не пришел точно к такому же выводу о бесполезности препарата. Далее производитель модифицировал его, и он встал в линейку противогриппозных препаратов. Основываясь на своих знаниях, прекрасно вижу, что любой рост динамики вирусных респираторных заболеваний говорит в большинстве случаев – или новый штамм, или его новый вариант.


Когда пошел рост заболеваемости в столице, мы запросили пробы и за двое суток установили циркуляцию варианта «Дельта» в Нур-Султане, затем в Алматы и других регионах страны.



Здесь наша беседа прерывается, так как к постоянным звонкам по телефону прибавляется вызов по ВКС. Совещание в преддверии очередного постановления, касающегося уже вакцинации. Буквально накануне главный государственный санитарный врач РК Ерлан КИЯСОВ опубликовал новое постановление, среди прочего затрагивающее правила допуска к работе вакцинированных и невакцинированных. А медицинские работники и территориальные санитарные врачи должны принять меры по его реализации. Учитывая же актуальность данной темы для Алматы, как самого большого города страны, обсуждения обещают быть весьма напряженными.



После получасового перерыва мы возвращаемся к беседе.


— Вы работаете в этой сфере с 1982 года. Понятно, нынешняя пандемия — явление уникальное. Весь мир столкнулся с таким впервые, но что-то подобное в вашей практике уже было?



— Конечно, не такая, но похожая ситуация у нас была в 2009-10 годах, когда свирепствовала пандемия гриппа. Именно в Астане в Казахстане впервые обнаружили этот грипп. Все благодаря тому, что мы позаботились и оснастили вирусологическую лабораторию необходимым оборудованием. Тогда и расшифровали геном вируса А/H1N1, который в дальнейшем получил название Астана.

В этой ситуации я понял: нам надо заниматься вирусами. В то время была тенденция к так называемой классике бактериологии, в том числе и по причине более понятной для изучения. Посеял – вырастил и все. А вот вирусами не занимались. Тогда же мы впервые приобрели необходимое оборудование для лаборатории, укомплектовали штат. Не забыли и о подготовке специалиста, расшифровывающего геномы (а это уникальные штучные специалисты).

В 2018 году, буквально накануне пандемии, я, будучи еще главным санитарным врачом РК, фактически из-под палки заставил приобрести полно геномный секвенатор для расшифровки геномов вируса и цифровой капельный хроматограф. По моей записке благодаря Совету безопасности было выделено 1,5 млрд тенге на оснащение лабораторий, в том числе ПЦР-ры, средства на приобретение 407 автомашин. Та пандемия заставила отчасти подготовиться к нынешней.

— С 1982 года по 2019 вы работали в Нур-Султане. Как вы восприняли после 40 лет своей жизни переезд в Алматы?



— Алматы был и остается ведущим культурным и научным центром нашей страны. А это, признаюсь, большой стимул для всех. Руководство решило направить в самое пекло — самый большой город нашей страны. Я врач, мой долг — спасение жизней мерами профилактики. Приходится работать по 12 – 18 часов ежедневно без выходных и праздников, без отпуска уже два года.


Это позволило внедрить экспресс ПЦР диагностику мутированных возбудителей, методику диагностики пневмоний неустановленной этиологии. Сейчас возглавил научную группу проекта «Применение новой модели скрининга и ранней диагностикиСOVID-19 в Алматы с помощью экспресс-тестов на антигены вируса SARS-COV-2» при поддержке акимата Алматы. Работаем над внедрением диагностики, не требующей подтверждения методом секвенирования, как дорогого и продолжительного.


Если все пойдет по нашему плану, то уже в августе получим научное обоснование расширения применения данного метода, позволяющего определять вирус за 15 минут, что приведет к значительной экономии средств и более широкому применению. Есть планы по определению нейтрализующих антител при применении вакцин в Казахстане.

— Как вы относитесь к слухам о том, что вируса не существует?

— Чипирование? Я, признаться, поражен, насколько пропаганда антивакцинаторов хорошо работает. Насколько хорошо финансируется их информационная компания. Моментально меняют стратегии, задействованы общественные организации.




— Вы сказали финансируется? А кому это выгодно?



— Выскажу свое предположение, что в том числе, может, и фармкомпаниям.



— Как вы относитесь к коррупционным рискам при исполнении ваших постановлений?

— Санврачи не входят непосредственно в мониторинговые группы, проверяющие бизнес, и не имеют прямого контакта с собственниками бизнеса.



— Есть ли у вас увлечения помимо работы?



— Я в студенческие годы занимался карате, штангой, играл в футбол, волейбол, но потом порвал мениск и увлекся хоккеем, стали преследовать травмы. Правда, сейчас некогда заниматься и хоккеем. Но вот рядом с домом у нас в парке есть стол для настольного тенниса, иногда посматриваю в его сторону.



— Чем вы объясните противоречивость ваших некоторых постановлений? К примеру, сначала был запрет на личный транспорт, а потом вы признали его самым безопасным вариантом.


— Дело в том, что все решения принимаются коллегиально, как я уже говорил выше. К тому же по личному авто во время ЧП решение было принято до меня. Я был прикомандирован в Алматы в 17-00 20 апреля, а в 18-00 уже принимал участие в работе городского оперативного штаба, а в должность руководителя Департамента вступил 12 июня 2020 года.

Был здесь в качестве прикомандированного главного санитарного врача города. Так как прежний руководитель находился на больничном. Поэтому практически до 12 июня и
не касался хозяйственных вопросов, и даже не имел права отписывать почту.

— Многие люди недовольны тем, что ваши постановления затрагивают их конституционные права, например, на свободу передвижения. Это было еще как-то юридически объяснимом во время ЧП, но с его отменой исчезло и это основание.

— Здесь надо смотреть внимательно. Вы же знаете — права любого человека заканчиваются там, где начинаются права другого человека. Физические лица, не имеющие медицинских показаний, постоянно находящиеся на территории РК, обязаны получать прививки против инфекционных и паразитарных заболеваний (пункты 4 и 8 статьи 85 Кодекса), к их числу относится и профилактическая прививка против КВИ (в соответствии с постановлением Правительства Республики Казахстан от 24 сентября 2020 года №612).


Правовые основания для обязательности вакцинации против КВИ для лиц, не имеющих медицинских противопоказаний, имеются, и это согласуется с конституционной нормой о том, что «государство ставит целью охрану окружающей среды, благоприятной для жизни и здоровья человека» (статья 31 Конституции).


Гарантируя права и свободы человека и гражданина, Конституция РК не исключает возможности их ограничения, одновременно обозначая допустимые пределы такого ограничения. Права и свободы могут ограничиваться лишь в целях защиты прав и свободы человека и здоровья населения (пункт 1 статьи 39 Конституции).


Что касается режима ЧП, то мы же не можем держать всю страну в таком режиме годами. Поэтому транспорт, производства работали и работают без ограничений в других сферах. В зависимости и по критериям главного госсанврача РК вводились ограничения.
Я же живу не в вакууме, у меня есть родственники, кто-то потерял свой бизнес во время пандемии. Но, посмотрите, ведь жесткие ограничения были везде, в том числе и в тех странах, которые считаются чуть ли не оплотом прав и свобод.



— Насколько вы свободны в принятии своих решений и насколько безгранична ваша власть?


— Да нет у меня абсолютной власти. А насчет единоличности принятия решений — я уже отвечал.

Были случаи, когда я и препятствовал неграмотным предложениям. Например, в начале пандемии, когда еще толком не знали про вирус, предлагали запретить ввоз из Китая товаров и продуктов питания, считая это опасным. Тогда я сразу сказал, что вирус так мы не завезем. Представьте, если бы запрет ввели, то какой удар был по людям, работающим в этой сфере? Зачастую меры, предлагаемые
нами, делят общество на две части – одни говорят, что я прав, үлкен кісілер «тыңдама басқаларды балам» деп айтқандай, другие критикуют.

— Вернемся к истории с вашим знаменитым «наконец то», которую многие назвали «оговоркой по Фрейду», применяемо к ситуации, давшей вам власть.

— Да нормально я тогда все сказал. Представьте, напряженная ситуация, мы на пороге сложной ситуации, практически ежедневно участвую в работе множества брифингов, встреч. И вот идет очередной брифинг, в первом ряду слева сидят две журналистки, постоянно меня «провоцируя» — мол, вы скрываете, вокруг все «горит»: Китай, Германия, Южная Корея, Италия, Иран, еще ряд стран, а у нас его нет.


Вы точно скрываете. Тогда, отвечая на вопрос, когда вирус появится у нас, я этим «наконец то» обратился именно к ним: коль вы его так ждете, так вот он и придёт.

— Многие жалуются на закрытость вашего ведомства, что вы крайне неохотно даете разъяснения своим действиям.



— Ну, на мою закрытость грех обижаться. Работая в Министерстве здравоохранения, если не ежедневно, то через день проходили встречи. Сейчас брифинги — еженедельно, недавно давал большие интервью Алишеру ЕЛИКБАЕВУ, Арманжану БАЙТАСОВУ. Часто провожу встречи на площадке «Атамекен», управления предпринимательства с предпринимателями. И это при огромной занятости. Да назовите представителя СЭС чаще меня выходившего к прессе. Бывало, в17-00 иду на посадку, вдруг звонок: в 18-00 вас ждет прямой эфир. Или возвращаюсь из командировки, в поезде мне поступает информация: через два часа брифинг. При этом видел представителей, особенно блогеров, и их участие в информационной кампании против меня. Хотя понимаю — у них есть скрытые мотивы.


Я бы сказал, что история только усугубилась, когда я обнаружил эти злосчастные СИЗы. Причем обнаружилось это случайно. Ко мне обратился коллега-руководитель с просьбой дать в долг СИЗы. А обстановка в городе начала пандемии, когда не хватало элементарных средств защиты, полагаю, знакома многим. Я точно знаю, что на складе у нас 12 тысяч комплектов, и что вы думаете – они оказались непригодными, так как сотрудники лаборатории отказались от них. Причем закуп был произведен до меня. Я официально вступил в должность с 12-го июня 2020 года, а закупили их в мае на 90 миллионов тенге. В дальнейшем, даже не занимаясь этим специально, вскрыл еще растрату на 5 млн бюджетных средств. А кому это понравится? И когда я поднял вопрос о том, кто будет возвращать растраченные средства, на меня в социальных сетях опять полился поток грязи. Причем были там и «заказные» публикации, в комментах — «боты».

— Есть мнение, что надо было бы пустить все на самотек и просто пережить эту пандемию.


— Слышал такое мнение. Но это безграмотный средневековый подход. Мы потеряли бы тысячи людей, а выжившие остались бы хрониками. Я переболел и до сих пор не знаю, что у меня натворил в организме этот вирус.

— А как вы перенесли болезнь?



— Переболел легко. Думаю, это связано с тем, что веду здоровый образ жизни. На 11-й день вышел на работу без реабилитации. Конечно, это неправильно. Просто два зама лежали в больнице.

— Жандарбек Мухтарович, многие горожане жалуются на то, что кроме коронавируса у вашей службы пока нет других дел. Особенно в части неконтролируемой застройки города без соблюдения санитарных норм. Вы как-то это контролируете?



— К сожалению, нет. Я сам вижу беспредел при застройке. Тем более, что тема моей кандидатской диссертации (1998) – «Гигиеническая оценка проектирования и застройки крупных населенных пунктов». Раньше любое подобное действие, начиная от предоставления земельных участков, совершалось при участии санврача. Но потом этот функционал у нашей службы забрали. Как всегда под предлогом упрощения согласований.


Потом в стране, и не только в Алматы, отсутствует надлежащий надзор за соблюдением реализации генплана застройки города. В Астане раньше мы делали шумовую карту города, радиационные картирование территории и много других вопросов. Сейчас это не делается.

— Ваши дети пошли по вашим стопам?



— Нет. Они сразу сказали – зарплата маленькая, свободного времени нет. У меня еще супруга акушер-гинеколог, а это тоже работа дни и ночи. Я смеюсь – 34 года жил в приемном покое родильного дома. Дети посмотрели на все это и выбрали другие профессии.

— А как вы определились с выбором профессии?



— Я родился и вырос в совхозе в Костанайской области. С детства был приучен к сельскому хозяйству, но хотел поступить в медицинский. Двоюродные брат и сестра учились в Караганде в мединституте. Поехал поступать и хотел сдать документы на выездную комиссию Карагандинского мединститута, дотянул до последнего, и когда предложили ехать в Караганду, а билетов нет. Уже опаздывал в последней кассе аэропорта был билет только до Свердловска. Документы сдал за полтора часа до закрытия работы комиссии в Свердловске.
Осенью на первенстве института по футболу проявил себя, а там почти все ребята играли с санитарного факультета, они-то меня и уговорили перейти в общежитие к ним. Это еще больше сблизило нас, и я окончательно полюбил гигиену, так оказался в профессии. Потом были стройотряды. По просьбе ребят дважды был командиром и вывозил на ударные комсомольские стройки Норильск, КАТЭК – Красноярский край.



— Бытует мнение, что на санитарный факультет идут те, кто не осилит обучение на других. Это правда?



— Это миф. Сейчас, конечно, после 5 реформ за последние 7лет и сокращения штатов служба растеряла кадры и научную опору особенно по разделам гигиены, раньше в советское время, эпидемиологи отделов особо опасных инфекций были чуть ли не элитой. Сейчас это обычные эпидемиологи. Начиная с обучения сократили сроки:4 года бакалавриата затем 1-2 магистратура. Как правило, у молодых людей не хватает средств на продолжение обучения в магистратуре, завершают ее единицы.


Особое внимание уделялось курсу организации здравоохранения. Давали часов больше, чем другим в два раза. И поэтому санфаковцы были готовые менеджеры здравоохранения. Раньше молодой человек целенаправленно шел в эпидемиологию. Кто-то в гигиену промышленную или детей и подростков, питания, коммунальную, радиационную. Первые наркомы здравоохранения в СССР были именно эпидемиологи и гигиенисты. А то, о чем говорите вы, — действительно был такой период.


— Ваше отношение к вакцинации?

— А какое оно может быть? Это сейчас единственное решение, и постановление главного санитарного врача страны о допуске к работе вакцинированных сотрудников, что многие опять же считают нарушением их прав, считаю очень важным и своевременным. Если начать слушать всех, кто против, то мы бы продолжили ограничительные мероприятия. Но они же не самоцель, а только переходный период. Согласитесь, ничего не делать — мы тоже не можем. Вирус очень заразен. Вот у нас сегодня (2 июля) по городу 353 заболевших. Если не существовали бы ограничительные меры, каждый из них заразил бы по пять человек, это уже более 1500 случаев в день и так дальше. Это не я сказал, это научная статистика. Представьте, сколько из них бы умерло, а нагрузку на систему здравоохранения? Где взять столько врачей для их лечения?


К сожалению, сейчас есть случаи продажи паспортов вакцинации. О чем думают эти люди? Мало того, что они сами подвергают риску свою жизнь, так и заражают окружающих. Сам я вакцинировался и планирую дополнительно ревакцинироваться.


Вспышки гепатита были в областях часто. Победили вакцинацией. На всю страну их стало гораздо меньше, чем раньше в одном районе. Вспышку кори в 2013-14 годах тоже же победили исключительно вакцинацией.


В свое время именно благодаря тому, что начали вакцинировать беременных против свиного гриппа, снизили среди них смертность. Знаете, когда видишь легкие умерших, когда видишь больных в реанимации и понимаешь: этого можно было избежать простой прививкой, то хочется поставить антиваксеров у кроватей умирающих больных посмотреть на результаты своей работы в кавычках.

— Как вы относитесь к своим новым полномочиям?

— Всегда говорил: ранее существовавшая система подготовки была более совершенной и, к примеру, санитарным врачам отводилось в два раза больше времени, чем лечебникам, проходили и клинические дисциплины, не говоря о достаточности часов по эпидемиологии и санитарии. Поэтому мы видим, что выпускники сангиг медико-профилактических факультетов намного лучше подготовлены к работе в условиях пандемии. Начиная от рядового врача, завершая мной, это во- первых, огромная психоэмоциональная нагрузка во всех случаях. Вот за что определялись надбавки, за вредные условия труда. Это огромная ответственность и труд в режиме 24/7 без выходных и праздников.

Был момент всеобщего успокоения, когда посчитали, что благополучие в плане эпидемий пришло само собой. Что все эпидемии, к примеру чумы, менингита, полиомиелита, кори остались в прошлом. Но жизнь показала- это не так. И сейчас поняли важность санитарно-эпидемиологической службы. Взять другие страны: там роль эпидемиологов всегда была высокой. Если опять же вспомнить советское послевоенное время, то важность нашей службы понимали все. Это были полувоенные организации. Потом их начали сокращать, реформировать. Мы работали по инерции, последнее время держались на дотациях всемирных организаций. Так что мы не обретаем новые полномочия, а общество возвращает себе осознание важности санэпидемслужбы.




К сожалению, со времени прошедшего с момента интервью (2 июля) ситуация в стране и городе заметно осложнилась. Только в Алматы количество заболевших выросло с 353 человек до 638. В общем же по стране — с 2590 человек до 3899.


Официальная статистика ежедневно неумолимо демонстрирует новые рекорды, но ограничений, сопоставимых с летом, а тем более весной прошлого года, пока не вводится. Видимо, мы действительно начинаем учиться жить с этим вирусом.